РАССЛЕДОВАНИЕ: В Ровненской областной детской больнице убивают младенцев. Фото. Видео

Новости 22.10.2017

Многочисленные случаи врачебных ошибок в Украине, к сожалению, почти никогда не заканчиваются привлечением к ответственности. По данным Всемирной организации здравоохранения, в Украине от лекарственной небрежности ежедневно умирает шесть человек. Заодно за последние три года вынесено только восемнадцать обвинительных приговоров в отношении врачебных ошибок.

Проблема - в несовершенном законодательстве. Оно дает возможность искусственно затягивать как расследование таких дел, так и судебное разбирательство. Ровенские корреспонденты утверждают: даже если из-за ошибки врачей умирает ребенок, правду придется искать очень долго.

Мы встречаемся возле Ровенской областной детской больницы. 36-летний Роман Козяр приехал сюда, чтобы рассказать свою историю. Здесь, в стенах больницы, прошла большая часть жизни его дочери Кристины. Лишь два месяца после ее рождения Роман и Лариса были обычным счастливыми супругами.

«В возрасте двух месяцев заметили, что во время кормления ребенок закашливается и тяжело ест. Обратились к врачам, нас сразу госпитализировали в областную больницу, в инфекционное отделение, - рассказывает Роман. - Госпитализация - выписка, госпитализация - выписка. Кристину лечили от пневмонии, обструктивного бронхита, аллергии».

«Обнаружили цитомегаловирус, но продолжалось лечение обструкции, пневмонии, обструктивного бронхита. То, что анализы показали цитомегаловирус, во внимание не принималось. С этими бумагами я ходил к областному детскому инфекционисту. Она посмотрела на выводы и ответила: «Я даже не знаю, что тебе на это сказать», - вспоминает Роман Козяр.

Носителями цитомегаловируса является большинство людей, и лишь небольшой процент болеет цитомегаловирусной инфекцией. Это заболевание особенно опасно для плода и новорожденных, и может привести к потере слуха, зрения и даже смерти.

Врачом Кристины в областной детской больнице была заведующая инфекционно-боксовым отделением Алла Еремкина.

«Я не знаю, почему цитомегаловирус не брали во внимание, лечили пневмонию, а когда просили дать направление в Киев к специалистам - то это игнорировалось», - говорит Роман.

Заведующая подтверждает: от цитомегаловирусной инфекции ребенка не лечила.

«Единого протокола лечения в Украине нет. К тому времени, когда ребенок был у нас в стационаре, лечить цитомегаловирусную инфекцию было нецелесообразно. Ребенок имел гипотрофии, анемии, а препараты, которыми лечатся, назначаются с 18 лет, риск применения препарата превышал риск его не назначение», - говорит врач Алла Еремкина.

Впрочем, после месяцев пребывания в областной больнице, когда ребенку стало хуже, отец окончательно решил показать девочку столичным врачам.

«Уже когда мы долечились до того, что у Кристинки начался нистагм, - вспоминает Роман, - началась атрофия зрительных нервов, тахикардия, мы сами начали связываться с Киевом. Договорились с «Охматдет». В Киев ехали своим ходом, без врачей, без медицинского персонала. В «Охматдете» очень удивились, что мы без сопровождения».

«Они теперь забыты, отец сам захотел ехать собственным транспортом», - говорит врач Алла Еремкина.

Почему ребенка отпустили без сопровождения и не дали реанимобиль? Мы спросили об этом главного врача Ровенской областной детской больницы.

«У нас проблем с реанимобилем никаких не было и нет. Мы даем всегда сопровождение, - возражает главный врач Ровенской областной больницы Виталий Бойко. - Значит, тогда не было необходимости в сопровождении медицинского персонала, только так я это могу расценивать».

После обследования в столичной клинике «Охматдет» Кристине сразу поставили диагноз, который до сих пор не фигурировал в выводах ровенских врачей - та самая цитомегаловирусная инфекция. Кристину госпитализировали и начали лечить.

«Позитив был, ребенок стал быстрее, то есть мы видели изменения. Приостановился нистагм. Улучшения были», - вспоминает Роман.

После восьми недель в киевской клинике, ребенка выписали домой. Она должна была вернуться на лечение в столицу через месяц. Но опять оказалась в областной больнице.

«Побыли дома 5 дней и вечером Кристинке стало плохо, начала тяжело дышать. Вызвали скорую, скорая опять же сразу повезла в областную больницу. Состояние ребенка было тяжелым, сразу госпитализировали в реанимационное отделение ... - рассказывает отец. - В реанимации ребенок и умер».

В заключении патологоанатома причина смерти - «цитомегаловирусная инфекция». Уже более года Роман пытается получить ответ: кто же из врачей виноват в смерти дочери? Две местные инстанции не увидели вины ровенских медиков. Поэтому отец обратился в полицию. Полиция начала расследование.

«Проведены первоочередные следственные действия, допрошены родители, им предоставили статус пострадавших в уголовном производстве, - говорит следователь Ровенского отдела полиции Борис Ветров. - Основной вопрос - в назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы для того, чтобы специалисты дали оценку действиям врачей при лечении ребенка».

Жалобу на действия врачей направили также и в Министерство здравоохранения. Год в ожидании вердикта - и наконец Роман едет в Киев, чтобы лично забрать решение министерской клинико-экспертной комиссии. Его встречает заместитель председателя комиссии Игорь Слонецкий. Чиновник приглашает в кабинет, где отдает Роману долгожданный вывод.

Во дворе Министерства Роман пристально изучает то, что установили эксперты.

«Выявлены недостатки и отклонения, неполная и несвоевременная диагностика, отсутствие реальной диагностики, недооценка тяжести состояния, ошибка в установлении диагноза и неправильное толкование данной клиники и лабораторных исследований, неправильно трактованы результаты по ЦМВ-инфекции. Неадекватная тактика медицинского лечения: по 5 эпизодов стационарного лечения, за 5 эпизодов в Ровенской областной детской больницы», - читает вслух вывод клинико-экспертной комиссии Роман.

Итак, в отличие от двух местных, министерский вывод указывает на существенные недостатки при оказании медицинской помощи дочери Романа. Но для главного врача областной детской больницы он звучит неубедительно.

«Это - немного перебор. Мы можем так же это не признавать - я недаром сказал о суде. Это их мнение, а не правда. Это - их мнение», - говорит главврач областной детской больницы Виталий Бойко.

Неубедительно вывод выглядит и для Аллы Еремкиной, которая лечила девочку.

«Можно поспорить с этим выводом. Я не знаю, что это за вывод такой. Кто это такое писал?»- не понимает Алла Еремкина.

Почему министерский вывод идет вразрез с местными? Действительно ли местные коллеги просто встали на защиту своих? Как часто подобное случается?

«Все зависит от персоналий экспертов: насколько они тщательно подходят к изучению, насколько объективны, насколько вовлеченные, насколько безэмоционально могут это расследовать и говорить правду», - говорит заместитель министра здравоохранения Александр Линчевский.

Мир отказывается от такой практики, когда в комиссиях все друг друга знают, говорит он. И впервые в Украине состоялось заседание клинико-экспертной комиссии в новом формате. Анонимно, когда врачи не знают членов комиссии, не знают кто и где лечил пациента.

«Советская система, которая действует и по сей день, ориентированная на наказание. Надо наказать. Произошла трагедия - должен быть виноватый. Это логично. Но за 25 лет независимости количество трагедий не уменьшается», - говорит Линчевский.

Впрочем, и наказаний практически нет. Судебные разбирательства врачебных ошибок длятся годами, назначаются все новые и новые экспертизы. Часто пациентов признают обреченными, а врачей - невиновными. Поскольку выводы делают не сторонние специалисты, а их же коллеги.

В результате условные приговоры и освобождения от наказания по истечении сроков привлечения к ответственности - скорее правила чем исключение, - утверждает адвокат Александр Бражников.

«В судебной практике такие случаи очень редки. Обычно такие действия подпадают под амнистию, также может применяться освобождение от наказания в связи с различными причинами», - объясняет он.

Следователь полиции Борис Ветров за последние два года расследовал семь дел о врачебной халатности. И каждый раз сталкивался с одними и теми же проблемами:

«В связи с тем, что необходимо провести ряд заседаний, ряд служебных расследований, изъятие медицинской документации и, прежде всего, проведение экспертных комиссий, это приводит к затягиванию, значительному затягиванию сроков расследования», - говорит следователь.

Особенно когда и сами врачи не признают своей вины.

«Но я своей вины не вижу в этом случае ... - говорит Алла Еремкина. - Конечно, мне, как врачу, это очень неприятно. Я за это все очень переживаю. Это неприятные моменты в работе врача, когда родители не благодарят, а наоборот обвиняют».

Выживет ли следующий пациент, больной цитомегаловирусной инфекцией? Что в следующий раз напишут в заключении коллеги Еремкиной и станут ли покрывать снова одного из своих? Понесет ли в результате ответственность врач за собственные ошибки?

В министерстве утверждают: необходимо решать большую образовательно-квалификационную проблему в медицине. Менять правила игры при отборе студентов и менять принцип мотивации врачей. Именно для этого нужна медицинская реформа, которую так неприветливо встретил парламент. И тысячи тех, кто привык годами вершить человеческие судьбы, при этом не рискуя почти ничем. Источник: Hromadske